Визуальные, интеллектуальные и социальные иллюзии на примерах современного искусства

Концептуальный, программный, волевой подход к художественной деятельности, с одной стороны, потребовал сужения рамок той или иной экспериментальной деятельности в искусстве (сравним с научной деятельностью), что привело к созданию и самоопределению десятков направлений (кинетизм, оп­арт, поп-арт, концептуализм, хеппенинг, ■ | энвайронмент, соц-арт и т. д.), с другой стороны, привел к разрушению наших традиционных представлений о роли и месте искусства в культуре, его типологии форм и средств. Исследовательский, экспериментальный пафос в искусстве приобрел зримые, конкретные черты как в творческом, так и в организационном плане.

При всем том столь сжатый во времени, региональный подход к тем или иным, чаще локальным, художественным задачам позволил художникам в суггестивной форме отработать их и явить миру в широком спектре авторских концепций (как тему с вариациями), акцентировать тем самым наше внимание к ним, вскрыть новые горизонты нашего видения мира, повысить его разрешающую способность, вписать новые слова в словарь визуального творчества, а в целом дать мощный импульс для развития визуального мышления, визуальной культуры.

Именно в провидении нового предназначения искусства, его новых форм и средств, в развитии и пропаганде экспериментального мышления в искусстве творчество Владимира Татлина представляется актуальным и сегодня. Именно в этом, а не только в стилистическом плане, видятся связи художественного авангарда начала века и настоящего времени.

В настоящее время художник, дизайнер, архитектор часто означивает материал через процесс своей преобразующей деятельности. В этом случае в понятийный ряд материала включается широкий ряд объектов, свойств и явлений материального и нематериального мира, вплоть до психологических и организационных. Необходимость такой расширительной трактовки возникает при определении всякого рода комбинаторных систем, где на роль материала (назовем его - «аналитический материал») претендуют как серии элементов, как и правила (законы) их организации. Вспомним, далее, техники коллажа и ассамбляжа. Здесь путем сопоставления, комбинирования достаточно сложных визуальных образов достигается образная трансформация исходных элементов. В результате появляется некий новый визуальный текст -целостный образ, как бы сотканный из взаимодополняющих или взаимоисключающих культурных, смысловых, символических и других цитат. Процедура переозначивания, перевода законченной художественной формы, объекта, паттерна в ранг исходного материала для последующего преобразования стала привычным и широко распространенным приемом в искусстве.

В то же время московская художественная жизнь 1970-х гг., ее ориентиры и течения представлялись мне далекими от собственных мыслей о задачах художественного авангарда. Появление направлений нового реализма, актуального или социального искусства, "критического реализма" в рефлексных предметных формах соц-арта, поп-арта и концептуализма, превалированное развитием манипулятивного (комбинаторного) художественного сознания, в основу которого положены принципы эклектики с ее тотальным цитированием культурных стереотипов, выраженных в известных знаках, символах, стилях и т.п., представлялись мне не более чем реакцией на жесткий функционализм, с одной стороны, и на официальное государственное искусство - с другой. Однако в дальнейшем, возникнув как альтернатива застойным тенденциям в искусстве, новая художественная идеология сама закостенела в стилевых формах постмодернизма. Разрушив одни стереотипы, мы получили другие.

Сегодня оправдались мои наихудшие опасения. Вместо параллельного и

уравновешенного развития различных направлений художественного творчества - от рациональных до

иррациональных, от радикальных до умеренных - мы имеем хаотически существующее художественное производство, однобоко ориентированное на социальное искусство (некую разновидность "капиталистического реализма"), за редким исключением искусствоведчески и философски не отрефлексированное и артикулированное. Еще меньше "повезло" в московском искусстве конструктивным изобретательским, формальным и рациональным тенденциям. И это происходит при свободе творческого волеизъявления и одновременно обескураживающем безразличии социума и интеллектуальной элиты к целому пласту художественного творчества. Возможно, здесь дает о себе знать привычка тоталитарного мышления, привычка искать и находить единственно правильное, "нужное" и актуальное направление в искусстве.

Продолжение: 1 2 3 4 5 6