Россия на первой Всемирной выставке

В дальнем зале были выставлены городские дрожки на круглых и обыкновенных рессорах и беговые сани работы мастерских Петра Дмитриева, Ивана Яковлева и Василия Бабунова из Петербурга. Особенно понравились посетителям необычные по своему виду русские дрожки, хотя, как писали привыкшие к ним отечественные обозреватели, «эти экипажи не дают идеи ни о потребностях наших, ни о значительном в столицах России состоянии экипажного дела» [39].

Русские посетители выставки искали в своем отделе самовары. Они были представлены московской фабрикой накладного серебра Константина Пеца как образцы серебрения металла. Пец был самым известным московским самоварщиком. Считается, что ни одно музейное собрание не может считаться полным, если в нем нет самоваров Пеца. Они выделяются оригинальным решением объема и художественной отделкой, два дорогих самовара из красной меди, обложенные серебром снаружи и изнутри, предназначенные для украшения праздничного стола (скорее не самовары, а роскошные вазы «на 50 чашек»), и самовар для дорожного употребления «на 30 чашек, с отъемными ножками и краном». Дорожный самовар, или, его еще называли, походный, был целым явлением в самоварном деле. Специфика его конструкции выражалась в компактности корпуса и особом креплении ножек. Дорожный самовар был неотъемлемым спутником русского человека - и аристократа, и простолюдина.

История русского самовара уходит в далекое прошлое. Первые собиратели самоваров появились в России к середине XIX века, и основой их коллекций были тульские самовары, разнообразные не только по форме (цилиндрические, вазообразные, грушевидные, шарообразные, яйцевидные), но и по емкости (от 0,5 до 50 литров). Поэтому отсутствие тульских самоваров в Лондоне вызвало в России недоумение и даже протест. Считалось, что этот простой сосуд везде, куда его ни посылают, удостаивается большого одобрения и часто продается по дорогой цене. Употребление его могло бы значительно распространиться везде, где дрова составляют обыкновенное топливо. Но официальная позиция была такова: «Россия, удовлетворяя приглашению к участию во Всемирной выставке, предпочла безусловному набору всяких продуктов, коим недоставало бы помещения в русском отделении, высылку только тех продуктов, которые могут дать понятие о состоянии главнейших отраслей ее промышленности, и если некоторые полагают, что невысылка тульских серебряных вещей с чернью и одежды разноплеменных народов обширного отечества нашего составляет большой недостаток, то это может быть справедливо в относительном только смысле» [40].

И наконец, в этом зале на столах были разложены серебряные и медные чертежные инструменты в ящичках из красного дерева, присланные Адмиралтейскими Ижорскими заводами в Петербурге, микроскоп в ящичке из палисандрового дерева варшавского оптика Якова Пика, счетная машина варшавского часовых дел мастера Израиля Стаффеля и совсем простое железное весовое коромысло нижегородского купца Весовщикова. Из машин для мануфактурных производств были станки для испытания прочности парусных полотен и бумажной пряжи, отечественный жаккардовый стан «с нитями вместо крючков и 400 иглами» Александровской мануфактуры и шелкомотальная машина с медным котлом, изобретенная. Генрихом Графом из Петербурга.

Это были почти единственные механические изделия в отделе России, которые не шли в сравнение с богатейшими коллекциями машин и механизмов других стран, но сделаны они были, как тогда говорилось, вручную отменно. Тут проявилась совершенно определенная установка Петербургской комиссии по подготовке к выставке.

Россия, конечно, отставала в производстве машин и механизмов от европейских стран, но не настолько, чтобы совсем не быть представленной в разделе, озаглавленном «Машины-двигатели. Отдельные части машин и приборов. Машины для подъема и перемены движения тел». Император Николай I с большим интересом относился к современной технике. Когда в 1816 году, в возрасте 20 лет, он побывал в Англии (за четыре месяца объездив весь остров от юга до севера), британская техника интересовала его больше английской великосветской жизни. Он был одним из первых представителей правящих домов Европы, кто лично познакомился с изобретателем паровоза Джорджем Стефенсоном. Николай I не только сам проехал на его паровозе, но и подкидывал уголь в топку, следуя примеру поведения знатных русских, заданному в свое время Петром Великим. Позднее из России в Англию, с ведома Николая I, приезжали внешне скромные молодые люди, которые детально изучали английское кораблестроение (среди них были блестящие морские офицеры - тогда еще капитан 1-го ранга Владимир Корнилов, капитан-лейтенант Николай Аркас и др.), промышленное производство (фабрикант Сергей Мальцов, занимавшийся помимо стекольного дела изготовлением железнодорожных рельсов), устройство железных дорог (Петр Мельников), а так же сельскохозяйственные машины (Александр Кошелев).

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24