Россия на первой Всемирной выставке

И, наконец, в самой глубине зала, напротив входа, издали виднелась исполинская малахитовая дверь размером 4 на 2 метра, обложенная по обеим сторонам бархатом гранатового цвета.

Перед отправкой в Лондон двери и другие многочисленные изделия из малахита, представленные Анатолием Демидовым, были показаны широкой публике в Петербурге. Подчеркивалось, что их общая стоимость составляла четверть стоимости всех будущих российских экспонатов. В течение недели каждый желающий «прилично одетый» человек мог бесплатно посетить залы в собственном доме Демидовых на Васильевском острове, где были выставлены 72 экспоната из малахита. Почти все они были украшены золоченой бронзой. Их стоимость была от 2 до 20 тысяч рублей. Среди них были двери, мебель, отделанная малахитом, большие чугунные вазы, выложенные снаружи малахитом, два пьедестала с бюстами Петра I и Карла XII и два пьедестала из зеленого мрамора, на которые потом поставили отливки коней Клодта. В «Северной пчеле» писали: «Малахит употребляется преимущественно на украшение комнат. Прекрасный зеленый цвет его, так гармонично сочетающийся с золотом и серебром, дает возможность делать из него самые разнообразные, самые роскошные украшения, и мы предсказываем, что успех его быстро возрастет в гостиных европейских миллионеров... Мы никогда еще не видали таких огромных масс малахита и советуем нашим читателям полюбоваться упомянутыми нами произведениями, заслуживающими внимания не только по массе вошедшего в них материала, но и по чрезвычайно изящной форме и отделке» [36].

Демидовской экспозиции в Лондоне так или иначе касались все, писавшие о выставке, заполняя объемы своих текстов подробными техническими сведениями о разработках уральского малахита, о кропотливом составлении композиций из маленьких пластинок камня и баснословных ценах на готовые вещи [37]. Нам же важнее вспомнить о самой личности Анатолия Демидова. Он принадлежал к одному из богатейших семейств России, истоки богатства которого восходят к эпохе Петра Великого и умножались успешной предпринимательской деятельностью. Анатолий Демидову родился в 1812 году, почти все время жил за границей, а в 1841 году женился (ненадолго) на племяннице Наполеона Бонапарта, купил княжество Сан-Донато близ Флоренции и стал называться князем Сан-Донато. Известно, что он материально поддерживал русских художников, живших за границей.

Пока Джон Рескин только мечтал в своих книжках о красоте природы, в том числе красоте камня, Демидов на своих заводах эту красоту камня утверждал практически в огромных проектах украшения интерьеров Исаакиевского собора, Зимнего дворца и других зданий в Санкт-Петербурге.

Полемизируя с едкими зарубежными отзывами, русские корреспонденты сообщали из Лондона, что «отдавая полную справедливость нашим изящным произведениям, они находили, что эти произведения слишком хороши и слишком огромны, что они предназначены только украшать императорские дворцы, а не жилища частных лиц...эти люди не понимают, или, лучше сказать, не хотят согласиться с тем, что не только русский барон, но и зажиточный русский купец живет пошире и пораздольнее многих английских лордов и джентльменов» [38].

Рядом с изделиями из малахита, на дальней стене зала были выставлены образцы паркета петербургской фабрики Егора Миллера, различная утварь, привезенная с Кавказа, черкесские доспехи и оружие производства императорских заводов. Тут же были шкафчик для бриллиантов розового (тюльпанового) дерева петербургской фабрики Петра Гамбса (он был украшен бронзою и фарфоровыми пластинами и оценивался в 3,5 тыс. рублей серебром) и украшенный живописью фарфор.

В самом конце первого зала были оригинальный ковер с меховыми вставками и образцы обоев, но, как отмечали русские обозреватели, хуже французских по рисунку и прочности. Наверху проходила открытая галерея с перилами. Несмотря на то, что посетители редко поднимались наверх, ограничиваясь для осмотра лишь нижним уровнем здания, там бывало много народа. В застекленных витринах были выставлены самые знаменитые меха из царского собрания: «мех лисий черный завойчатный 1803 года», оцененный в 21,5 тысяч рублей, и собольи меха. Вместе с ними были развешаны тончайшие шали (платки) из пуха тибетских коз. Их выделывали казачки Оренбургского войска и мастерицы из имения отставных гвардии ротмистров Аполлона и Всеволода Мерлиных (Егорьевский уезд Рязанской губернии). В народе такие шали назывались кашмирскими или мерлинскими. На них шло менее 13 граммов пряжи, из которой можно было вытянуть нить длиной более четырех верст.

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24