Россия на первой Всемирной выставке

По сторонам от входа возвышались два огромных канделябра литых из бронзы и золоченых, присланных с московской фабрики Крумбигеля - высотой в шесть аршин. На них было установлено 40 стеклянных шаров и 40 ламповых стекол. Неподалеку были золоченые канделябры из Петербурга - с фабрики купцов Штанге и Верфеля (с 12 «лучезарными» лампами, 16 стеклянными шарами и 18 ламповыми стеклами) и фабрики Шопена (с 81 свечами, 4 карселевыми лампами) и пьедесталом, сделанным в виде корзины, наполненной живыми цветами).

Фабрика Штанге и Верфеля демонстрировала также примеры гальванического золочения. Как указывалось в специальном пояснении, прикрепленном к постаменту крылатой фигуры, этот опыт золочения был произведен в России в ноябре 1841 года академиком Борисом Якоби. В отделе произведений пластических искусств можно было видеть гальванопластические слепки работы художника Федора Толстого - потрет Николая I, изображенного в древнем славянском костюме; двадцать медальонов, посвященных военным событиям 1812-1814 годов, и их металлические формы; модель эскиза гигантских по размерам входных дверей для сооружавшегося в Москве Храма Христа Спасителя.

Якоби открыл метод гальванопластики еще в 1837 году. При подготовке цилиндра гальванического элемента он обнаружил микроскопические царапины, вогнутые на поверхности цилиндра и рельефные на поверхности отделенных листков меди, которые точно соответствовали друг другу. На основании этого Якоби предложил получать металлические копии с металлических и неметаллических оригиналов путем электролиза, т.е. разложения веществ при прохождении через них постоянного электрического тока. Вскоре в Петербурге с помощью гальванопластики стали покрывать тонким слоем металла барельефы и статуи для украшения Исаакиевского собора, Эрмитажа, Зимнего дворца, золотить листы кровли для куполов, производить медные копии с форм для печатания денег, а также географических карт, почтовых марок и художественных гравюр.

В Лондоне опыты Якоби не были оценены по достоинству. Только на Парижской всемирной выставке 1867 года он был награжден Золотой медалью «за достижения в области гальванопластики».

Рядом с новорожденной гальванопластикой демонстрировали живопись на огромной фарфоровой вазе Императорского завода. За ней были выставлены вазы из яшмы Колыванской шлифовальной фабрики (камень из Томской губернии) и Екатеринбургской гранильной фабрики (камень из Пермской губернии), присланные из собрания императорского двора.

И наконец, на двух длинных столах была расставлена целая коллекция из девятнадцати предметов с фигурами по мотивам крестьянской жизни, что было совершенно новым явлением в столь дорогом и элитарном виде искусства. Все они были изготовлены, как отмечалось в русском каталоге, на «фабрике серебряных изделий в Москве фабриканта Павла Сазикова».

Если в XVIII и начале XIX веков основным центром золотого и серебряного дела был Петербург, то затем оно стало возрождаться и в Москве, причем с подчеркнутым тяготением к национально-историческим формам. Первые московские ювелирные изделия, образы которых были навеяны примерами из отечественной истории и старого искусства, появились в небольшой поначалу мастерской купца 3-й гильдии Павла Сазикова. С 1837 года семья Сазиковых получила звание придворных поставщиков, а с 1842 года открыла филиал в Петербурге.

В Лондон были отправлены работы Ивана Сазикова. Он представил натуралистические композиции из больших масс серебра: пресс-папье в виде медведя-плясуна с поводырем (персонаж русских ярмарок и балаганов); пара канделябров с медведями; кувшины с изображениями охтенки-молочницы около деревянной бочки с крадущейся кошечкой на ручке, а также чухонского стрелка; кубки с казачками, девушкой у колодца, петухом; жбаны с волчьими головами; кубки и вазы в «русско-византийском вкусе» и в виде рога «из русских древностей» и т.д.

Ключевым экспонатом, который получил потом одну из главных наград выставки, был массивный настольный канделябр в виде многофигурной группы, изображавшей эпизод битвы на Куликовом поле. Под пушистой запорошенной снегом елью, в ветви которой можно было вставить свечи, а на верхушке была водружена ваза для фруктов, виднелись наряженные в древнерусские доспехи Дмитрий Донской, знаменосец и всадник, которые сообщали ему о победе.

Канделябр создавался по эскизам скульпторов Ивана Витали и Клодта под наблюдением академика Федора Солнцева, привлеченного для соблюдения исторических подробностей в одежде и вооружении. Вокруг этой вещи, ставшей знаковой, долгое время шли ожесточенные споры. Одним нравились литературщина и слащавая натуралистичность, другие сомневались в ее художественном качестве.

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24