Россия на первой Всемирной выставке

Ближе к выходу, в застекленных шкафах были выставлены различные ткани. В России, начиная с 1830-х годов, начался настоящий бум мануфактурного и надомного хлопчатобумажного производства, приносившего такие небывалые прибыли, что за несколько лет крепостные крестьяне, занимавшиеся набойкой, могли выкупиться, перейти в купеческое сословие и стать богатыми людьми. В расцветках недорогих русских хлопчатобумажных тканей и их декоративных набойках ярко выражались национальные вкусы и пристрастия. Это был по-настоящему новый массовый продукт. При этом высококачественные хлопчатобумажные ткани были дороже английских почти наполовину.

Расположенные рядом традиционные экспортные образцы льна и пеньки по своему качеству не уступали зарубежным. Но они теряли конкурентоспособность, поскольку были ручного изготовления, тогда как в странах Западной Европы эту отрасль производства уже

143 полностью механизировали. Борясь за техническое переоснащение отрасли, авторы официального российского «Обозрения Лондонской промышленной выставки» привели обидно жесткую цитату из английской Morning Chronicle: «Россия по недостатку усовершенствованных способов механики осуждена навсегда доставлять Англии лен и получать взамен изделия, из него сработанные» [30].

Сравнивая отечественные и зарубежные изделия из шерсти, авторы «Обозрения» с удовлетворением отмечали, что «русские не только не отстали от них в этой фабрикации, но и во многих отношениях их опередили». Сукна были действительно более совершенными по техническому изготовлению, что отражалось на тонкости и прочности ткани. Там были также два куска камелота из верблюжьей шерсти, присланные башкирами, а также много весьма любопытных шерстяных и шелковых материй с Кавказа.

В горизонтальных ящиках в центре зала лежали образцы бархатной, атласной и кожаной обуви. По оценкам англичан, «они демонстрировали вкус, изящество и терпение, которые так привлекают в восточных изделиях». По всеобщему мнению, очень хороши были бархатные подушки, вышитые золотом, которые прислали из Одессы. Шелковые ткани были весьма расхвалены опытными в этом деле лионцами; Всеобщее изумление публики вызывали роскошные московские золотые парчи мануфактур-советника Василия Полякова и купцов Петра Замятина и Василия Сытова.

Из видных русских текстильщиков на выставке в Лондоне побывал Ефим Гучков, сын основателя, как было написано в «Атласе промышленности Московской губернии за 1845 год», знаменитейшей в России текстильной фабрики. Он был своеобразным «новым русским» середины XIX века и, как бы сказали позднее, талантливым дизайн-менеджером. Его отец Федор Гучков (1779-1856) происходил из крестьян-старообрядцев Малоярославецкего уезда Калужской губернии и, несмотря на то, что стал очень богатым человеком, живя в Москве, ходил в длиннополом армяке и носил длинную бороду. Ефим Гучков, получивший при родителях довольно скромное образование, самостоятельно овладел многими необходимыми техническими и экономическими знаниями, почти свободно говорил по-французски и по-немецки, одевался по последней европейской моде.

Работая на своем участке огромного семейного текстильного производства, Ефим Гучков добился такого качества, что получил право ставить на изделиях государственный герб России. В 1842 году Ефим Гучков побывал в главных промышленных центрах Англии, Германии и Франции, откуда на 300 тысяч рублей выписал новейшие прядильные и чесальные машины и открыл первую в России камвольно-прядильную фабрику для выработки пряжи из шерсти украинских овец испанской породы. Он первым внедрял иностранные новинки, которые потом заимствовали другие российские фабриканты. У него производились все сорта тканей гарусной и камвольной пряжи, сатины, мебельные материи, бархатные ковры, синелевые платки и т.д. К нему водили для показа делегации российских сановников и иностранных гостей. Конечно, его пребывание в Лондоне не было только официально-ознакомительной поездкой. Гучков активно пропагандировал за границей возможности промышленного переустройства России, налаживал вывоз своей продукции из Москвы в Сибирь, Прибалтику, Польшу, придунайские страны и особенно в Среднюю Азию и Персию. Поэтому изделия, представленные Гучковым в Лондоне, были серьезной заявкой на дальнейшее развитие российского экспорта.

Переходя их южной части экспозиции России в северную, надо было пересечь центральный проход. Напротив были два вытянутых в ширину зала, расположенных один за другим. Стены переднего зала были оклеены обоями темного пурпурного цвета. На их фоне особенно хорошо смотрелись многочисленные массивные золотые, серебряные, фарфоровые изделия и ровная зелень малахита.

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24