Россия на первой Всемирной выставке

В середине марта начались проверки конструкций на нагрузку. По методу инженера Брюннеля на один квадратный фут клали вес от 50 до 100 фунтов (деревянные ящики с пушечными ядрами) и просчитывали изгиб металла. Потом по верхним галереям бегали одновременно до трехсот человек сразу. Все проверки были позитивными.

Главный вопрос, который задают с тех пор: как Пэкстон, не имея архитектурного образования, смог предвидеть и воплотить в жизнь множество новых архитектурно-строительных приемов? В чем был его метод? Ответ на этот вопрос дали уже его современники, говоря, что Пэкстон шел в своем проектировании не от внешнего образа, не снаружи внутрь, а напротив - от функции здания, изнутри наружу. Прежде всего, надо было обеспечить беспрепятственный проход по зданию десятков тысяч людей сразу. Поэтому были сделаны несколько больших, заметных издалека входов и выходов, стеклянная крыша обеспечила хорошее освещение, были предусмотрены места для отдыха и первые в мире платные общественные туалеты, разнообразные буфеты, сувенирные и книжные киоски. Типовые конструкции предоставляли свободу для самостоятельных решений в оформлении национальных павильонов. Стилевая множественность, поражавшая всех, входивших в здание, сглаживалась и уравновешивалась единством решения главных конструктивных элементов и особенно стеклянных перекрытий, равно как единством колористического решения интерьера.

Пэкстону пришлось много потрудиться в выборе и усовершенствовании механизмов для возведения здания. Он изобрел даже машину для метения огромных полов. Газетчики сразу же сообщили о том, что постоянный благодетель Пэкстона герцог Девонширский, часто приезжавший на стройку, сам легко вымел 20 ярдов паркетного пола. К зданию подвели воду для внутренних фонтанов и оборудовали газовое освещениет Особое внимание уделили вентиляции, для чего были сделаны многочисленные продухи, не пропускавшие, однако, влаги снаружи.

Строительство здания стало первой рекламой и первым гигантским экспонатом. Но буквально до последней минуты не переставали раздаваться резкие заявления и протесты. На парламентских заседаниях члены нижней и верхней палаты эмоционально выкрикивали, что град или молния все равно уничтожат это несчастное сооружение. Многие ожидали появления в Лондоне всех преступников мира и требовали усилить охрану города. Ходили слухи о намерениях различных политических авантюристов покуситься на жизнь английской королевской фамилии и

иностранных коронованных особ, чему при     европейских

дворах придавали    серьезное значение.

Можно перечислить некоторые наиболее характерные реплики против выставки и здания Пэкстона: «Это чертовски глупая затея от начала до конца!»

«Только сумасшедший мог решиться выстроить дворец из стекла и осквернить Гайд-Парк. Это величайшее мошенничество и обман, совершенный в нашей стране!»

«Стоит только подумать, что над осуществлением этого бессмысленного проекта трудится не менее двух тысяч человек, как меня охватывает отчаянное сомнение: уж не сошла ли наша страна с ума!»

«Ничуть не удивимся, если это здание рухнет в тот самый момент, когда ее величество будет открывать его!»

«Здание это рухнет потому, что шаги многочисленных посетителей вызовут вибрации. Чего можно ждать от подручного садовника, возомнившего себя архитектором?»

«На трех огромных вязах, оставленных внутри дворца, осталось множество воробьев, а ведь они могут испортить все товары, представленные на выставке. Надо запустить туда соколов!» и т.д.

Как нередко бывает, критика только подогревала интерес. Сейчас уже трудно восстановить во всех подробностях атмосферу того времени. К счастью, остались многочисленные рисунки с натуры, аккуратные фотоснимки и острые карикатуры.

В январе 1851 года здание уже перешло в распоряжение комиссаров выставки. Оно быстро стало наполняться товарами и произведениями, которые после долгих размышлений сразу стали отправлять со всех стран света. Первыми привезли в Гайд-парк больших бронзовых львов из Мюнхена. Затем повесили заметные издалека таблички с надписью на семи языках «Здесь запрещается курить табак!».

1 мая 1851 года всемирная выставка , хотя и не законченная в деталях, была торжественно открыта. Она собрала 13937 участников из 39 стран (из них 7381 из Англии и 6556 иностранцев). Ее открытие можно по праву считать классическим примером дизайнерской разработки совершенно нового церемониала и сопровождавшей его рекламы, получившего с помощью прессы аудиторию во сто крат большую, чем могло вместить в себя здание Пэкстона (на открытии в нем собралось 25 тысяч англичан и иностранцев). Тут были традиционный торжественный выезд королевской семьи и тронная речь королевы Виктории - с поднятием национального флага и пушечными выстрелами, и долгое прохождение по специально расстеленным коврам разных оттенков пышной процессии во главе с английской аристократией, за которой следовали (это уже было ново!) архитектор Пэкстон и помогавшие ему инженеры, за ними -поставщики всех деталей Хрустального дворца, прорабы, члены строительного и финансового комитетов, комиссары тематических и национальных разделов и только после них - дипломаты (от России был барон Бруннов), промышленники и коммерсанты. По словам очевидцев, огромная столица мира в этот день ничем другим не занималась. Банк, биржа, доки были закрыты; все публичные занятия, кроме почты, были прекращены.

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24