К итогам Межрегиональных фестивалей дизайна и искусств в Тюмени (1997 - 2003)

Выставка «Реальный дизайн» оказалась одной из наиболее спорных, чтобы не сказать сомнительных. По эклектической пестроте она напоминала многочисленные торгово-промышленные выставки, где предлагаются не столько идеи и прообразы, сколько технологии, товары и услуги. На некоторых работах, против обычного, читалась удавка модной пошлости и коммерческой вульгарности. (Хотя одна из самобытных разработок - вантовый «стеклянно-напряженный» стол екатеринбургского дизайнера Д. Кислякова был приобретен послом одной из великих дизайнерских держав, произошло это позже, на выставке «Дизайн» в Москве).

Реальные образцы мебели или тиражная упаковка были не столько плохи, сколько мало отличались от привычного магазина с «евродизайном». Авторы могли гордиться, что не хуже «всяких там» французов и «прочих немцев», но не было и того, что лучше (не считая стола Кислякова и некоторых других работ).

Она стала фактом времени, но не проектного искусства.

Незаметность проектных изюминок, собственного лица работали против амбициозной сверхзадачи фестиваля - поиска самобытной российской (или, может быть, региональной урало-сибирской) версии дизайна. Тем не менее, участники «круглого стола», обсуждавшего ее итоги высказывали суждения, что «надо бы организовать целую серию выставок и программ в подобном формате». К сожалению, задним числом стало ясно, что некоторые работы с успехом могли бы претендовать на победу в конкурсной номинации «лучшая банальность» (появилась в 2003 году).

В дальнейшем программные девизы стали правилом. В выставке 2003 года появились и конкурсы «Лучшая студенческая работа», «Лучшая идея», «Лучшая воплощенная работа», «Лучшая банальность».

Какова цель профессиональных выставок, фестивалей, если допустить, что не только лишь «необходимость для обычных рыночных операций»? Достоинство играть по правилам «рыночной экономики» несет в себе творческие искусы, главным из которых является проектирование не по законам творческого воображения, а по правилам сегодняшнего общества, без опережения. Это по-своему удобно. Но выгодно ли стратегически?

В ответе на этот вопрос не может быть единства. Скажем, отец дизайна (а также современного художественного ремесла, охраны памятников) Уильям Моррис говорил, что одним из стимулов его жизни была ненависть к современной цивилизации. В сегодняшней России, напротив, недостает свободы от повседневности, той самой «ненависти к современной цивилизации». Так велик конформизм нашей жизни последних лет, что любые вызовы времени, конфронтация с будничным потоком воспринимается как неблагоразумие и даже глупость.

«Менеджеральный» вектор, расчет на коммерческий эффект выражают сверхзадачу нашей художественной и проектной практики - любой ценой стяжать успех, «засветиться» и «отметиться». В нас так много благодушия к тому, что делается в архитектуре, дизайне, искусстве, что, по сути, у нас нет сколько-нибудь значимой архитектуры, ни дизайна, ни искусства. Они заменены профессионализмом, ремесленничеством, эпигонством. И все, что продуцируется в массовом потоке, лишь реминисценции прошлых советских, а также западных «вчера» и «сегодня». Правильно ли, решая сегодняшние житейские проблемы, не беспокоиться об альтернативах, о том, каким будет завтра, не размышлять о собственной идентичности, о собственном месте в ряду цивилизационных моделей?

Противостояние благодушному течению российской художественной жизни очень редки. Вряд ли можно всерьез рассматривать в этом качестве творческие эскапады, как и работы,

представляемые медийной пропагандой как «масштабные» и «эпохальные». Нам явно недостает спокойного и ориентированного на твердые профессиональные критерии свободного эксперимента.

Тюменские фестивали явились невольной, как это видится      ретроспективно,

оппозицией профессиональной растерянности перед вызовами нового времени, слишком поспешной перестройке на «новые» правила игры. Им повезло на «генерального спонсора», роль которого выполнил государственный служащий, тогдашний председатель комитета по культуре Администрации области Александр Шишкин, неоднократно заявлявший, что считает своей задачей поддержку современного художественного процесса, превращение Тюмени в одну из выставочных площадок дизайна межрегионального порядка. Сложность состояла лишь в одном: тюменские фестивали начинались тогда, когда круг инициаторов и авторов был еще слишком узок, а дизайн «искался» параллельно с развитием образования (был создан вуз - филиал УралГАХА «Институт дизайна»), параллельно с созданием творчески-производственной инфраструктуры и аудитории зрителей и потребителей дизайна и искусства (прекрасное время!).

Продолжение: 1 2 3 4 5 6