Грани современного дизайна. «Дизайн-2004» на страницах журнала Newsweek

Суть осуществляемой «Таргетом» программы - в привлечении к сотрудничеству дизайнеров с мировым именем. Но, по замечанию NW, далеко не все они выдерживают испытание «выхода в тираж». Одна из неудач «Таргета» — всемирно известный дизайнер Филип Старк, чья продукция оказалась непонятна простому покупателю, «слишком изысканна» (NW).

С другой стороны, большая удача «Таргета» - архитектор и дизайнер Майкл Грейвз, создавшей, помимо всего прочего, бело­голубой стиль упаковки - «лицо» магазина. Вот как «Таргет» представляет Грейвза своим покупателям: «Майкл Грейвз - один из наиболее известных архитекторов нашего времени, одаренный в проектировании любого уровня. Вдохновенное равновесие формы и функции, коллекция «Майкл Грйвз дизайн» в нашем отделе товаров для дома - это то, что наполняет повседневность радостью. Разумные и возвышенные, практичные и причудливые, объекты, придуманные всемирно известным архитектором возвращают в «назначение» «развлечение».

Put the "fun" back in "function". Этот каламбур появляется на страницах NW без всякой связи с «Таргетом» и Грейвзом, своеобразным девизом современного дизайна. Подлинно «дизайнерская» вещь в трактовке NW - ироничная, «будущее, которое заставляет улыбаться». В ряду таких малозначащих, общих характеристик «хорошего дизайна» как «жизнеутверждающий», «оптимистичный», «эмоциональный», ирония стоит особняком. Если понимать под «хорошим дизайном» эстетические качества продукта, то, по версии NW, ирония и есть содержание «хорошего дизайна». И это содержание легко узнаваемо и востребовано современным обществом.

В сущности, ирония - это форма отрицания действительности, но отрицания, которое с этой действительностью прекрасно уживается, строго дозированного. Поэтому откровенно китчевые и излишне метафоричные «высказывания» не работают в сфере массового потребления. Поэтому сотрудничать с Грейвзом «Таргету» выгодно, а со Старком не выгодно: одному удалось найти нужный масштаб дизайнерского «высказывания», другому - нет.

Обоих - и Грейвза, и Старка, - «Таргет» переманил у «Алесси», фирмы, знаменитой своими экспериментами с привлечением в дизайн малых форм архитекторов с мировым именем. Эта идея посетила руководство «Алесси», известного производителя кухонных принадлежностей и посуды, в 1979 году. В результате, в 1983 году была основана серия «Теа and Coffee Piazza» (т. е. «Площадь чая и кофе»), включившая в себя чайные и кофейные приборы в исполнении 12 ведущих дизайнеров и архитекторов, в том числе таких корифеев современной архитектуры как Холяйн, Грейвз, Дженкс, Мейер, Вентури.

Согласно официальной версии, идея серии, вышедшей малым тиражом (по сути, изначально антикварной), заключалась в том, чтобы предоставить архитекторам и дизайнерам нечто вроде творческой лаборатории и, одновременно, «форума», «площади», где обсуждались бы проблемы нео- и постмодернизма, - отсюда и название. На самом деле, как мне кажется, инициаторов акции "Tea and Coffee Piazza" привлекла идея перевода одного объекта в масштаб другого, в данном случае, архитектурного сооружения в масштаб кухонной утвари.

В прошлом, 2003 году новый эксперимент компании «Алесси» вылился в серию авторских сервизов "Tea and Coffee Towers" («Чайные и кофейные башни»). В проекте приняли участие 22 архитектора, в том числе Morphosis, Хадид, Ито, Фуксас, Ковак.

Впервые проект "Tea and Coffee Towers", этот «новый ландшафт объектов», был представлен в 2002 году на Архитектурном биеннале в Венеции. Алессандро Мендини в интервью, данном тогда журналу Domus, так охарактеризовал это начинание: «Алесси» сможет извлечь выгоду из этого эксперимента, - не только расширив свои представления о мире дизайна, но также выявив «дизайнерский» талант у кого-либо из архитекторов, которые, может быть, прежде не думали о работе с объектами такого обворожительно маленького масштаба. <...> Благодаря "Tea and Coffee Piazza" мы уже выявили ряд новых направлений, возможных в сфере бытового дизайна. Теперь, через "City of Towers", мы снова обращаемся к теме разницы масштабов: большого масштаба архитектуры и гораздо меньшего масштаба предметов быта. Есть нечто героическое в обращении к этой простой оппозиции... Но, должен заметить, что именно идея «обыденного» стала философской предпосылкой дизайна в целом. Поэтому, хоть и погрешив против героизма, мы пришли к тому, что уровень эмоциональной «заряженности» предметов быта не может быть таким же высоким, как у архитектурного сооружения. Получается интересный парадокс: приемы «большого» дизайна, но взятые в «маленьком» масштабе, - он и лег в основу проекта "City of Towers", этого путешествия в мир возможных вещей».

Продолжение: 1 2 3 4 5 6