Форма и контрформа

Встреча формы с Формой - это "короткое замыкание" в ноосфере всех трёх типов эстетической рефлексии: тождества, различия, завершения; истины, смысла и красоты. В "точке" они нераздельны. А во времени художественный процесс волнообразен: поочерёдно на вершину волны выходят эстетика тождества, различия, завершения.


Художественный процесс, таким образом, предстаёт как точечный и протяжённый. Поэтому, анализируя и пытаясь осмыслить динамику художественных процессов в современной проектной культуре, мы сталкиваемся с этой парадоксальной нераздельностью и неслиянностью эстетик: с одной стороны, каждое произведение в проектной культуре возникает на гребне той или другой волны -эстетики тождества, различия, завершения, с другой стороны, каждое произведение не сводимо к какой-либо эстетике и осуществляется как процесс по полной парадигме эстетической рефлексии независимо от пространственно-временного масштаба этого произведения: новая вещь, концепция, дизайн-программа, стиль, художественная эпоха, культура и даже история культуры как художественное произведение.


Рассмотрим подробнее фазу синтеза формы в горизонте, сомасштабном субъективному творческому акту.


Самые первые контуры произведения и самые последние штрихи "держатся" формой и в форме. Парадоксальность художественного формообразования состоит в том, что последовательное развёртывание его фаз во времени тождественно одновременности всех его фаз. Художественный процесс существует сразу весь осуществлённым в тот момент, когда дизайнер, глядя на чистый лист, видит сквозь "магический кристалл" образ мира, который ему предстоит создать. Форма существует на пересечении мгновенной вечности и длящегося времени. Она не есть ни Истина, ни Смысл, а есть Красота, растворившая в себе Истину и Смысл и вместе с тем созерцающая их как воплощающиеся в форме.


"Существенное познание Истины, - пишет Флоренский, - т.е. приобщение самой Истины, есть, следовательно, реальное вхождение в недра Божественного Триединства, а не только идеальное касание к внешней форме Его" (19, с.74).


В точке вхождения в "Божественное Триединство" эстетической рефлексии по модусу "ОН", т.е. Красоты, содержится всё прошлое и всё будущее произведения. В этой точке возникает образ мира как "свет, внезапно зажжённый в тёмной комнате" (Дж. Нельсон). Мир в его истинности и осмысленности созерцается в Красоте и Красотою, "спасается красотою" внутри художественного произведения, внутри рамки, или, художественной формы. Всё произведение рефлектируется как художественная форма, светящаяся содержанием. Красота формы предстаёт как критерий истины и смысла, и поэтому эстетика формосообразности предстаёт как метод творящей красоты (созвучно пушкинскому: "гений чистой красоты" как синоним "вдохновенья", "жизни", "воскресшего божества" творчества).


Размышляя над ролью "эстетики формы" в "новом дизайне", Вико Маджистретти высказал, может быть, резче, чем другие, давно признанную мысль, о том, что сегодня "только дурак может говорить, что данная вещь функциональна, что она хороша, потому что полезна". Это примитивное рационалистическое учение, считает Маджистретти, давно ушло в прошлое. Говорить следует наоборот: предмет полезен, потому что он красив. Недоразумение думать, что сначала придумывается функция предмета, а затем его форма.


Новый дизайн возник не из желания решить проблемы функции, а из осознанного стремления создать новый-язык, новую систему формообразования, как это сделал К. Малевич, создавший супрематический язык. Но это не может произойти, как решение уравнения с одним неизвестным.


Создать новый язык - это не может быть задачей, это может быть только устремлённостью к форме, интуитивно чувствуемой, но путь к которой никому не известен. И поэтому когда стиль рождается, если рождается, это потрясает. "Это было первое потрясение, когда мы обнаружили, что у нас получается свой стиль", - вспоминает Соттсасс. "Мемфис" - это феномен вкуса, а не рационального выведения формы из чего бы то ни было. На самом деле стиль получается не в конце. Он есть сразу, с самого начала. Эстетика тождества или эстетика различия не ищут стиль, они в нём пребывают, не артикулируя его и оставляя его неопределённым. Эстетика завершения - это рефлексия стилевой формы, которая, как у Соттсасса, может стать особым творческим состоянием, безотносительно к поиску истины или смысла. Когда эстетическая рефлексия обнаруживает, что "стиль получился", то оказывается, что ничего,-- кроме стилеобразования в творческом процессе и не было, что с формы всё начиналось и формой завершилось. Вкус, чувство красоты двигало этим процессом. Но в какой степени вкус как субъективное понимание красоты может претендовать на общезначимость? Тут уж как получится. Дизайнер рискует. Риск входит в его профессию. Тем не менее, общезначимость вполне реальна и достигается не так уж редко. Художественная интуиция красоты бывает очень точной - своевременной и уместной.

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19