Форма и контрформа

Принцип возрастания концентрации разума как принцип синтеза пронизывает проектно-художественную культуру и процесс формообразования: произведение больше, чем образ, жанр больше, чем произведение, стиль больше, чем жанр, культура больше, чем стиль... Возрождение вставило себя в рамку древнегреческой культуры. Культура в культуре, форма в форме. Получается - форма в квадрате: возрастание концентрации культуры, "резонанс человеческих колебаний", взорвавшей канонический тип культуры и родивший проектную культуру. Формообразование так и происходит: по принципу "форма в форме" - и на уровне образа, и на уровне произведения, жанра, стиля, и на уровне эволюции культуры. Это разные горизонты процесса формообразования, осмысленного ещё Аристотелем как движение сознания от формы к Форме, которая есть форма всех форм - Бог. В конце средневековья Фома Аквинский, подводя итог духовных усилий средневековой культуры сконцентрировать всю накопленную энергию в Каноне, повторил мысль Аристотеля в своей знаменитой "Сумме теологии": "Бог есть первопричина всех вещей как их образец, - пишет Фома Аквинский. - Дабы это стало очевидным, следует иметь в виду, что для продуцирования какой-либо вещи необходим образец, т.е. постольку, поскольку продукт должен следовать определённой форме. В самом деле, мастер продуцирует в материи определённую форму в соответствии с наблюдаемым им образцом, или же такой, который зачат в недрах его ума. Между тем, очевидно, что все природные порождения следуют определенным формам.


Но эту определённость форм должно возвести как к своему первоначалу к божественной премудрости, замыслившей миропорядок, состоящий в размеренности вещей. И поэтому должно сказать, что в божественной премудрости пребывают предначертания всех вещей, каковые мы называем идеями, или образцовыми формами в уме бога. Однако эти последние хотя и расщепляются во множество в применении к вещам, однако же, суть нечто реально отличное от божественной сущности, подобию которой могут быть причастны различные вещи различным образом. Итак, сам бог есть первичный образец всего". (3, с.838-839).


Иерархический принцип "форма в форме" наглядно воплощён в дизайне русской "матрёшки". Все формы, вставленные одна в другую, идентичны - это одна и та же форма, бесконечно углублённая в себя и бесконечно растущая вовне. Она равна бесконечно малой частице и всей Вселенной в одно и то же время, - формообразующая сущность мира, собранного в одну бесконечно плотную форму, готовую "взорваться" и породить из себя весь мир во всём его многообразии -подобии форм.


Когда матрёшка взрывается, взрыв оказывается бесконечно продолжительным. Каждый взрыв лишь высвобождает новый слой и уровень бытия, который снова взрывается. Образуется множество миров, которые, выстраиваясь рядом друг с другом, порождают пространство и время. Каждая форма теперь неслиянна с другой, каждая изолирует своё пространство-время. Это пространственно-пластический символ эстетики аналитической формы, в которой заключены начала эстетики контрформы. Контрформа - это "против-форма". Сначала она просто "рядом-форма", "напротив-форма", "другая-форма". Затем - "само-форма" и, наконец, "против-форма". Это можно себе представить, как поглощение маленькой матрёшкой большой матрёшки, из которой произошла маленькая. Ведь смысл матрёшки в том, что аналитический ряд, ею порождённый, снова синтезируется в одно начало, в большую Форму. Синтетическая большая Форма - это как вдох. А аналитическая множественная форма - выдох. Так вот, контрформа - это вдох как поглощение всего аналитического ряда. Контрформа - это "теневой синтез" формы, из которого, соответственно, порождается "теневой" аналитический ряд, "теневой" мир: тень черного на белом в "Черном квадрате" Малевича. Это теневое формообразование. Как и в отношении к хаосу и абсурду, отношение к контрформе может быть только эстетическим. Т.е. её "отрицательность" сугубо эстетического свойства. Это отрицательный герой в произведении искусства, без которого оно не могло бы существовать.


Одна из функций художественной формы состоит в том, чтобы "изолировать" объекты реальности, переведя их в условный материал, и организовать композиционно так, чтобы возник нужный образный смысл.


Есть известная парадоксальность в том, что условность, создающая дистанцию, несовпадение между образом и фактом действительности, оказывается средством постижения этой действительности, проникновения в её глубинную сущность. В парадоксальности такого несовпадения заключён один из секретов создания той особой смысловой напряжённости образа, без которой невозможна подлинная художественность, та художественная правда, которая прозревает светлые силы духа, подчас не видимые "лицом к лицу" в повседневной жизни.

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19