Форма и контрформа

На границе разрушения одного стиля и возникновения другого аргументы повторяются с удивительной закономерностью, затушёвывая качественное и содержательное различие пограничных художественных событий. И кто модернист, кто постмодернист, уже не разберешь. Идеологизация стремится разъять художественный процесс на части и дать возможность идеологизированному субъекту выбрать позицию "свою" и позицию "врага". Но самое главное ­предмет теоретического анализа, т.е. собственно художественный процесс в его диалектике и динамике, при этом оказывается за скобками.


Эстетика тождества противоположна эстетике различия не как одна идеология - другой идеологии, а в том же примерно смысле, как женское начало противоположно мужскому в единстве жизни. И как бы ни конфликтно складывалась эта противоположность в реальности, не дело теоретика усугублять конфликт, создавая "мужскую" и "женскую" партии и вооружая каждую соответствующей идеологией.


Идеологизация, строясь на фетишизации какого-либо приёма, натуралистически отождествлённого с материальным носителем, парализует эстетическую рефлексию и художественный процесс.


Идеологизация и натурализация формы останавливают художественный процесс, тогда как эстетика формы завершает его до целостности и тем самым делает возможной саму процессуальность. Никакая доктрина, даже самая суперавангардистская, не гарантирует сама по себе динамики художественно-проектной культуры, если эстетика завершения не выполняет своей функции. В эстетике завершения реализуется принцип художественного преодоления материала завершающей формой.


На границе преодоления материала форма встречается с контрформой. Граница оказывается динамическим равновесием двух противоположных формообразований. Разъятие этой диалектики уничтожает движение. Это фетишизация какой-либо одной стороны, обессмысливающая всё. Любая идеологизация формы, даже самая "плюралистичная", даже идеологизация "слабой проектности" и всех замечательных достоинств "новой волны" и постмодернизма или "расковывающего" остроумия концептуального авангарда, приводит к убийству искусства. Это хорошо известно и авангардным художникам, понимающим неабсолютность авангардистской контрформы. В. Некрасов пишет по поводу возможного идеологически-коммерческого паразитирования художника на однажды найденном приёме, рассматривая в качестве примера концептуальный объект "Стул не для тебя. Стул для всех!": "И я за то, чтобы этот стул входил во все хрестоматии, чтобы он как-нибудь покупался и продавался и чтобы авторы могли в достатке прожить до конца дней - стул стоит того. Гений бесценен. Острота - нет, не ниже, не хуже - одна сложность: она теперь обязана быть гениальной, каждая новая острота. Поскольку не гениальная острота - сразу нуль, никакое не искусство. И тут демократ, концептуалист запросто обертывается демагогом, просто жучком. Спонтанность не организуется. Почему-то. Организуется - организация. Мгновенно возникает организация, рутина хуже всякой академической, - ради имитации некоего постоянно действующего остроумия и находчивости как жанра, рода искусства... Пытаясь напирать на доктрину во что бы то ни стало, автор-концептуалист идёт против всей природы концептуализма, роет сам себе яму глубже прежних и обязуется совершить чудо, перелететь" (15).


Когда вместо художественного преодоления материала автор напирает на доктрину, он фетишизирует социальный аспект функционирования произведения как материального объекта. Он устранил "рамку" и "вывалился" в социум. Искусство перестаёт существовать. Художественный процесс парализуется.


Чтобы художественный процесс продолжался непрерывно, он должен всё время свёртываться в точку, сжигая все мосты, и начинать всё с нуля, с чистого листа. "Художник сводит счёты с художничанъем, - пишет Некрасов, - Последовательно уходят рисунок, композиция, уходит изображение, наконец, и изобразительность - убрана и рамка, остался один лист. На листе -ничего. Что - так и ничего? Не совсем. Не осталось ничего художественного, но осталось искусство... Искусство ведь и есть то, что надо уметь. Связь с произведением, материалом ещё не порвана - она всё тоньше, напряжённей. Хотя она отрицательная, через серию отказов, отталкиваний. Но вот оттолкнулись, и как понимать: провал это или полёт? Взмыл ты или у тебя из-под ног вывернулась опора? И всё зависит, как понимать ничего, которое получилось. Если так и понять, как нуль и свой произвол, полномочие без конца так и кормить зрителя ничем - тогда конечно... А если понимать ничего как всё, как ничего специально художественного, зато всё по тем же правилам искусства - что получится, но как можно лучше, тогда другое дело..." (15).

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19