Форма и контрформа

Рассматриваемое внутри меня (по модусу "Я") "в себе" или, точнее, "о себе", это вхождение есть познание; "для другого" (по модусу "ТЫ") оно - любовь; и. наконец, "для меня", как объективировавшееся и предметное (т.е. рассматриваемое по модусу "ОН"), оно есть красота" (19, с.74).


Эстетическая рефлексия на все бросает отблеск целого - красоты. Истина и добро светятся в ее лучах, эстетический субъект ни в чем не теряет самого себя, как говорил Бахтин, он остается художником и в качестве постигающего истину, и в качестве совершающего этический поступок, и в качестве творящего красоту. Это и есть самоцелостность, целесообразность, непрерывность и свобода творческого создания нового образа мира.


Но в каждой позиции художник самосознает себя особым образом. Принципу Я соответствует эстетика тождества, принципу ТЫ - эстетика различия, или противопоставления, принципу ОН -эстетика завершения.


Диалектика формы и контрформы в художественном процессе дана хотя бы уже в самом наличии "рамки", собирающей внутри себя содержание, и в "атаке на рамку", размыкающей форму и рассеивающей содержание. Эта диалектика пронизывает художественный процесс, в каком бы масштабе мы его ни рассматривали. Понять механизм смены и порождения новых стилей можно в том случае, если сосредоточить внимание не на "ставших" стилях, а на промежутке между ними, на межстилье, на границе формы, где происходит её встреча с контрформой.


Эта проблема, пожалуй, впервые и в какой-то мере неожиданно, оказалась в центре внимания на Всесоюзной конференции "Проблемы стилеобразования в современном дизайне (стиль, стилизация, фирменный стиль, мода, стайлинг)", проведённой ВНИИТЭ в ноябре 1980г. В самый разгар конференции В.И. Локтев заявил, что теоретики запутали проблему стиля, приведя её к тупиковой ситуации, и если теория сегодня не может объяснить "факты", значит "виноват метод исследований" (16, с.22). О необходимости новой методологической постановки проблемы стиля говорил А.И. Каплун и многие другие участники конференции. Под фактами, требующими объяснения, имелись в виду эклектика, "бесстилье", межстилевые феномены, нарушающие классическое представление искусствознания о стилях и процессах стилевого развития. Результат состоявшейся дискуссии сводился примерно к следующему.


Классическая методика исследования стилей была такова, что теоретики занимались описанием и анализом стилей внутри их собственных границ, стремясь как можно отчетливей и твёрже очертить контуры стилей. Такая установка не могла придать какого-либо положительного значения явлениям переломным, лежащим между стилями: познавательная ценность концентрировалась на стилях, а не на межстилевых явлениях. Теперь очевидно, что эта познавательная установка отражала определённую ценностную позицию в отношении к стилю, связанную в свою очередь с какими-то качественными особенностями переломной ситуации, программирующими именно такое отношение. Тот факт, что существует и другая, диаметрально противоположная ценностная позиция, теоретиками стиля долгое время не принимался во внимание. Не исследовалось взаимоотношение между этими ценностными позициями в динамике живого процесса стилеобразования. Стиль рассматривался как ставшее, а не как становящееся явление. История стилей представлялась как "пакет" стилей. Теоретик осознанно или неосознанно стремился к тому, чтобы "упаковать" стили поплотнее, без "зазоров". Получалась довольно стройная картина. Но эклектика Х1Хв. поставила теоретиков в трудное положение. Она нарушила классическую линейную схему истории стилей. Теперь произошла переоценка эклектики Х1Хв. Одно из направлений этой переоценки выражается в попытке рассматривать эклектику как стиль. Методологически такого рода попытки обосновываются тезисом о том, что стиль может быть увиден только с большой исторической дистанции, позволяющей охватить его как целое извне. Изнутри стиль как целое не виден. Осознание сказанного требует пересмотра классического понятия "стиль". Наиболее радикально данную точку зрения сформулировал на конференции А.И. Каплун: "Так называемое "бесстилье" в искусстве (например, в архитектурной эклектике Х1Хв.) отнюдь не исключение из этой общей закономерности культуры, оно не вне понятия "стиль", оно вне однозначного канона этого понятия. Для самого времени эклектики в архитектуре это было не "бесстилье", а свой "стиль многостилья" и выражение собственного стиля творческого мышления в архитектуре" (16, с. 14).

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19