Форма и контрформа

Такова, по Флоренскому, сущность христианской изобразительной традиции, подлежащая в авангардизме "наглядному стиранию и уничтожению". Но не потому, что объяснение Флоренского не убедительно, а потому, что в "другой" религиозной традиции нет вочеловечившегося Бога как реальности, изображаемой в иконописи. Вынужденное стилизоваться под форму классической традиции, признающей этот онтологический факт, авангардное искусство атакует классическую форму, иронизирует над ней, но при этом в отношении к "другой" религиозной традиции оно может быть очень серьёзным - до фанатизма, до отказа встать на позицию "парного" анализма, когда речь идёт об авангарде. Эпштейн категорически не желает следовать им же предложенному принципу и весь великолепный дар своего красноречия отдаёт беспощадной иронии над классической традицией и зловеще-серьёзной проповеди авангардистской религии: "От Возрождения до XIX века включительно идёт прикипание искусства к поверхности мира, вплоть до буквалистской неразличимости и нераздельности. Но вот в доме, так прекрасно обжитом, ветер срывает двери с петель, распахивает окна, и тьма мира грядущего наваливается на глаза...".


"Когда же растёт чувство Откровения грядущего, в прах рассыпаются все надёжные, освящённые прошлым образы реального, осыпаются, как штукатурка, под ударами невидимых сил извне. Эти вмятины на стенах, эти проломы и зигзаги, растущие у нас на глазах, и воспроизводит авангардное искусство... Авангардная вера находит своё место не в стенах храма, а за границами мира, откуда ускоренно надвигается на человечество новая земля и новое небо, беглыми очерками и зияниями мелькая среди распадающихся пластов реальности.


В произведениях авангардистов реальность теряет зримость и антропоморфность, становится теоморфной, "боговидной", готовится к принятию и запечатлению тех форм, которые выводят за грань исторического существования человека. Авангард оголяет субмолекулярную структуру вещества, прорисовывает схемы мировых сил, дремлющих в подсознании, идёт дальше воплотимого, дальше прекрасной видимости, эстетики середины, сотрудничает с воображением до конца - конца, не вмещающегося ни в какую зримую историческую перспективу. Авангардизм есть эстетика конца и является для искусства тем же, чем для религии - эсхатология" (22, с.225,226).


Концептуальная серьёзность эпштейновской теории авангарда сопоставима с концептуальной весомостью "Иконостаса" Флоренского: с той только разницей, что Эпштейн написал "контр­иконостас". "Теоморфный" и "боговидный" авангард - это религиозное искусство. Иконопись - тоже религиозное искусство. Но у них разные религиозные традиции. Они могли бы сосуществовать параллельно, но истории было угодно запрячь их в одну упряжку. Феномен художественно-проектной культуры есть феномен этой "парности", двойственности реального субъекта культуры. Устранить эту парность - значит устранить парадокс современной формы, удерживающий живую и мучительную трагичность" встречи противоположных традиций в едином художественном процессе, порождающей новое формообразование.


Драматизм этой встречи разрешается в свободе творческого поступка.


Процесс формообразования обретает в поступке личностно-авторскую форму. Творчество не только не бессодержательно, но и не анонимно. Поступок - это встреча традиций в фокусе сознания творческой личности, происходящая как конвергенция смыслов и короткое замыкание, рождающее новый смысл, форму, новое сознание. В поступке рождается сама творческая личность как новая индивидуальность и новый автор. "То, что излучается каждым из нас и переходит в человеческую массу, в виде открытий..., далеко не самое ценное, в самых благоприятных случаях нам удаётся передать другим лишь тень самих себя, - писал Тейяр де Шарден. Но какое из человеческих творений имеет самое большое значение для коренных интересов жизни вообще, если не создание каждым из нас в себе абсолютно оригинального центра, в котором универсум осознаёт себя уникальным неподражаемым образом, а именно нашего "Я", нашей личности" (17, с.206).


Поступок конституирует автора, а мерой творческой состоятельности авторского поступка является событие: только то, что становится событием в проектной культуре, можно назвать поступком.


Событие следует понимать как со-бытие - встреча традиций, формы и контрформы. В поступке автор персонален, индивидуален, иначе говоря, само-бытен. А в со-бытии автор относится к другому в социальном и культурном универсуме. "Чтобы быть полностью самими собой, - говорит Тейяр де Шарден, - нам надо идти в обратном направлении - в направлении конвергенции со всем остальным, к другому. Вершина нас самих, венец нашей оригинальности - не наша индивидуальность, а наша личность, а эту последнюю мы можем найти в соответствии с эволюционной структурой мира, лишь объединяясь между собой. Нет духа без синтеза. Всё тот же самый закон сверху донизу. Настоящее Эго возрастает обратно пропорционально "эгоизму" элемент обретает личность лишь универсализируясь..." (с.207-208). Сущность всякого творческого бытия в том, что в каждый момент мы переживаем, как пишет Тейяр де Шарден, "опыт универсума, необъятность которого всё более просто накапливается в каждом из нас", и в том, что каждый из нас принимает участие в объединении более высокого порядка и созидании какого-то уникального очага из совокупного огня миллионов элементарных очагов, разбросанных по поверхности мыслящей Земли" (с.204). "Отнюдь не исключая друг друга, универсум и личное (то есть "центрированное") возрастают в одном и том же направлении и достигают кульминации друг в друге одновременно (с.205). Но, "сливаясь по линии своих центров, крупинки сознания не стремятся потерять свою индивидуальность и смешаться. Напротив, они подчёркивают глубину и непередаваемость своего. Чем больше все вместе они становятся другими, тем больше они становятся самими собой" (с.207). Этот интенсивный процесс Тейяр называет сверхсосредоточением". Сверхсосредоточение собирает, стягивает рассредоточенные в реальном пространстве и времени индивидуальные сознания и традиции и обустраивает диалог сознаний, формы и контрформы за счёт включения их в идеальное пространство и время проектного творчества. Пространство творчества - художественный Космос -он обладает свойством непрерывности, и поэтому оно, предоставляя индивидуальному сознанию оставаться качественно уникальным центром сосредоточения, в то же время оказывается общей сферой сверхсосредоточения.

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19