Форма и контрформа

Продолжая это интересное сопоставление синтетического и аналитического стилей на примере "словесного дизайна", можно сказать, что Бальзак строит предметный мир по принципу "форма в Форме" ("матрёшка" в собранном виде), а Стендаль - по принципу "форма против формы", т.е. контрформы ("матрёшка" в разобранном виде): красное против чёрного, красное против белого, белое и чёрное... Между чёрным и белым - аналитически расчленённый, прерывистый, "пунктирный", рассеянный мир, бесконечно членящийся.


"Отрывистая интонация его речи, отмеченная многочисленными паузами и перебоями, может служить звуковым соответствием линии как основного живописного начала его творчества", - говорит о методе Стендаля Эпштейн. У Стендаля "целое предстаёт дробным. У Бальзака, напротив, дробное предстаёт цельным". Понятно, что и время в художественном мире Бальзака синтетическое (каждое событие вписывается в вечность), а у Стендаля аналитическое, ощущаемое как дискретный процесс, стремящийся разделиться на фиксированные точки, стилистически выражаемые наречием "вдруг" (в отличие от "всегда" Бальзака).


Заключая свой сравнительный анализ, Эпштейн делает очень важный вывод касательно методологии исследования динамики стилевого развития: "В творчестве Стендаля и Бальзака преломляется своими противоположными гранями распавшаяся гармония классического французского национального стиля. Видимо, принцип "парности" должен учитываться при изучении писателей-современников послеклассической поры. В стилевом развитии гармония неизбежно уступает место контрасту" (21, с.266).


Этот вывод является справедливым не только по отношению к литературе, но и всей постклассической культуре, и к проектной культуре ХХв. в особенности Выход на арену художественно-проектной культуры авангардизма с его принципом контрформы (контрфорсы В. Татлина, аналитический кубизм, аналитический футуризм, аналитический супрематизм Малевича) сделал совершенно очевидным то, о чём говорит Эпштейн. И поэтому эстетика формы должна рассматриваться в паре с эстетикой контрформы.


С точки зрения сказанного, можно увидеть в аналитическом методе Стендаля, в его контрформах (красное-чёрное, белое-красное, чёрное-белое) предвосхищение супрематизма К. Малевича, концептуально заявленного в "Чёрном квадрате на белом фоне" (1915г.). Сущность авангарда, и супрематизма в том числе, нельзя понять вне "парного подхода", т.е. вне его отношения к эстетике синтетической формы, представленной художественной традицией, по отношению к которой авангард выступил как контрискусство. С момента выхода на сцену авангарда художественная ситуация стала принципиально "парной", а стилевой процесс стал диалектическим взаимодействием формы и контрформы. Поэтому методологически ошибочны, на мой взгляд, попытки вписать авангард в однолинейный культурный ряд как очередной стиль или закономерный эволюционный этап художественно-проектной культуры. И дело даже не в авангарде, не в том, как его оценить или куда вписать, а именно в качественном изменении типа художественно-проектной культуры, в которой форма и контрформа существуют не рядом, а в отношении друг к другу, в противоборстве и в сотворчестве, как две разных традиции - классическая и неклассическая.


Встреча этих традиций была с самого начала недружелюбной, и теперь не более, чем взаимотерпима. О. Мандельштам выразил мнение лучших современников Малевича о супрематизме в таких словах: "Отрицание лица явлений. Самоубийство по расчёту, любопытства ради. Можно разобрать. Можно и сложить: как будто испытуется форма, а на самом деле гниёт и разлагается дух...".


"Чёрный квадрат" - это символ предельного поглощения аналитически изолированной частью, точкой, целого. В этом Малевич пошёл дальше аналитизма Стендаля. Магическая "чёрная дыра", нарисованная Малевичем, продолжает втягивать в себя вселенную искусства, она гипнотизирует и затягивает в себя взгляд из настоящего и будущего в прошлое, как молчащая безысходность остановленного времени, как вопрос, посланный в равнодушную черноту космоса. "В муках рождённое Вами дитя, обречённое на одиночество - "Чёрный квадрат" 15 г. - ещё один X в системе русских вопросов, - пишет в своём концептуальном послании Малевичу наш современник Э. Штейнберг. Бог умер - скажет Европа. Время богооставленности - говорит Россия. Мне думается, что чёрный квадрат - это предельная богооставленность, высказанная средствами искусства". Видимо, Вы и родились, чтобы напомнить миру язык геометрии, язык, способный высказать трагическую немоту, Язык Пифагора, Платона, Плотина, первохристианских катакомб.

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19