Форма и контрформа

В таких случаях я выбираю иррациональный путь - он короче. Я забываю на время о запутанном клубке проблем, я вычёркиваю их из моей памяти и занимаюсь чем-то, что скорее всего можно назвать беспредметным творчеством. Я начинаю рисовать свободно, полагаясь на свою интуицию, и вдруг рождается основная идея. Она образует исходную точку, в которой соединяются и формируют гармоническое единство различные, часто противоречащие друг другу элементы..." (1, с.30).


Идея рождается как внезапно вырванная лучом света ранее невидимая реальность. Форма высвечивает идею, т.е. другую форму, ту, которую хотел, но не мог увидеть дизайнер. Найденная форма не выводится из функции или технологии, но проблемы функции и технологии в ней разрешаются. Эстетика формы - это чувство метафизической "красивой" формы, лежащей в основании бытия, интуитивно (благодаря вкусу) прозреваемой художником и выражаемой в каком-либо материале, непосредственно не связанном с решаемой проблемой функции. Форма "функциональная" (т.е. та, которую ищет дизайнер-) обнаруживается как рефлекс от формы "красивой", буквально рождается из красоты, как Венера из морской пены. Естественно, что найденная "функциональная" форма - тоже "красивая" форма. "Когда я проектировал городскую библиотеку в Выборге, - продолжает Аалто, - я долгое время рисовал поистине детские рисунки - воображаемую гору с различными склонами и с множеством солнц, которые освещали равномерным светом все стороны горы. Рисунки никак не были связаны с архитектурой, и однако, из этих рисунков родилась основная идея библиотеки, возникла комбинация планов и размеров, которую очень трудно теперь аргументировать. Эта основная идея состояла в том, чтобы расположить читальные залы и залы выдачи книг на разных уровнях, как на склоне горы, вокруг центрального контрольного пункта в верхней части здания. Над всем этим сооружена как бы солнечная система - круглые конические световые проёмы" (1, с.30).


Метафизическая "красивая" первоформа, или первообраз, является способом художественного виденья и формообразования видимого мира в красоте. Художественная оформленность мира видится в свете первоформы: форма в Форме, дизайн в Дизайне, красота в Красоте. Это - как взгляд на мир через окно. Окно -излюбленная тема живописцев - метафора художественного виденья. Рамка, обрамляющая картину - это тоже "окно". Получается окно, нарисованное в окне-раме: окно в "окне", а в окне - мир. Здесь тайна эстетической рефлексии формы, интуиции "красивой" формы, тайна зрячего глаза, видящего форму в Форме.


Однажды найденная "форма в Форме" благодаря концентрации в ней прошлого и будущего может стать на длительное время методом, направлением, школой, стилем, художественным языком формообразования. "Видящий" глаз "ставится" в системе виденья данной школы. Как, например, "ставят" глаз в академической школе рисования? Начинающий художник рисует античную голову. Мастер учит "правильно" видеть пропорции: отношения частей и целого в оригинале должны быть соблюдены в изображении (проекции). А оригинал - это форма, пропорционально соотнесённая с первоформой античной культуры, с её Каноном. Таким образом, пропорциональность как эстетическое качество - это "форма в Форме", соотнесённость изображения-проекции с культурным каноном первоформы. Такая соотнесённость в более широком смысле - проекта с культурой: проект в культуре, как форма в Форме, составляет сущность отношения современности к Традиции и один из важнейших смыслов понятия "проектная культура", а именно кулътуросообразностъ проектного сознания, деятельности, короче, "человека проектирующего". Дизайн - это культуросообразное проектирование.


В телевизионном фильме "Японское качество" японцы, раскрывая секрет высокого качества своей продукции, утверждают, что его корни - в человеке традиционной японской культуры. Так, в Японии есть самый лучший мастер по изготовлению удочек из бамбука. В год он делает только пять удочек, но каждая из них ценится, как скрипка Страдивари. Его сын, обучаясь у отца в течение многих лет, тоже делает превосходные удочки, но до мастерства отца ему ещё далеко.


В Японии есть самый лучший столяр, лучше которого никто не сможет заточить нож для рубанка. В музее хранится лучший во всей Японии точильный камень. Когда мастеру принесли этот камень, он взял его в руки, как новорожденного младенца, и, преисполненный глубокого волнения и искреннего восхищения, заточил на нём нож, который так притёрся к камню, что не упал, когда столяр отнял от него руки. Все, кто присутствовал при этом священнодействии, замерли от изумления. Когда же мастер, заправив нож в рубанок, срезал с бруска прозрачную и ровную ленту стружки толщиной в 15 микрон, окружающим показалось, что он достиг невозможного. Но мастер не удовлетворился и этим. Подправив нож, он срезал ленту в 10 микрон и только тогда остался доволен. Традиция не имеет предела совершенствования, для человека культуры её заповеди метафизичны и не зависят от мнений окружающих.

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19