Дворец Культуры и Науки в Варшаве. Замысел и восприятие

Интересен и факт соседства Главного железнодорожного вокзала польской столицы с Дворцом Культуры и Науки. Любой вокзал - это ворота города. Приехав в Варшаву и поднявшись на поверхность (центральный вокзал города является подземным сооружением), приезжему сразу давали понять, на что ориентированно это общество, в стране каких политических приоритетов он оказался. Москвичи, в первый раз оказавшиеся в Варшаве и мало что о ней знающие, испытывают шок, и шок, скорее, приятный — и тут стоит «наша высотка».

С архитектурной точки зрения Дворец позиционировался как социалистический по сути и народный по форме. Даже неопытный человек без труда найдет много общего между Дворцом Культуры и Науки в Варшаве и московскими «высотками», а если говорить о народных формах, использованных в оформлении здания, то можно отметить архитектурные детали, схожие с аттиками Сукенниц в Кракове и городского рынка в Казимеже над Вислой, тогда как завершение Дворца перекликается с композицией ратуши.

Когда умер Вождь, площадь вокруг Дворца стала носить его имя. Был создан штаб реализации площади Сталина. Расширили фрагменты улиц Маршалковской (от Крулевской до пл. Конституции),

Крулевской (от Мазовецкой до Граничей), Свентокшиской (от Коперника до Аллей Мархлевского) и Эмилии Платер (от Аллей Иерусалимских до Крайовой Рады Народовой). Однако финал застройки центра вокруг Дворца приходится на 1960 год в связи с реализацией «Восточной стены» и, позже, станции метро «Центр», павильон которой расположен над землей, что противоречит идеям 1950-х. Также в противовес первоначальным замыслам, высотными домами застроили близлежащие улицы (отели «Форум», «Мариотт», «Электрим»), но, несмотря на эти усилия, Дворец остается доминантой, не давая покоя современным архитекторам и урбанистам.

Уже в процессе строительства Дворца возникла проблема популяризации его в СМИ. В итоге вышло около 2000 статей и 300 радиопередач, освещающих возведение «дара дружбы». Героями статей о ДКиН были простые люди с горящими сердцами, помогающие народу, язык которого они учили на специальных курсах и полюбившие Варшаву, как свой родной город.2 Архитектор Симон Сыркус называл Дворец Культуры и Науки звездой, которая поведет старую королевскую послевоенную магнатскую капиталистическую Варшаву к Варшаве социалистической. Дворец должен был явиться мощным толчком для социалистического строительства в Польше, полигоном польско-советской дружбы и сотрудничества.

Пропаганда образа дара дружбы осуществлялась и путем организации экскурсий на стройплощадку, возле которой соорудили помост для обозрения. За время строительства было проведено около 5,5 тысяч экскурсий, встреч строителей с населением, специалистами, учениками, студентами, лекции на заводах, в мастерских, в воинских частях.

Монументализм, присущий Дворцу Культуры и Науки, отличает долговременность, торжественность, ритмическое построение, единство формы и выражение силы. Он является символом статической идеи общественной жизни. Роль произведений, имеющих значение памятников, состоит в передаче следующим поколениям символов, идей, фактов. В данном случае, Дворец Культуры и Науки и Собор Александра Невского (1894-1912), построенный императорской властью на Саксонской площади и снесенный в 1926 г., после обретения Польшей независимости, имеют один и тот же механизм. Оба памятника архитектурно и стилистически чужды окружающему их пространству, ощущается их откровенная духовная и политическая инородность. Дворец, как и Собор, как бы

«сигнализируют действительность». Идя по Варшаве 15-19 веков и наткнувшись на такой памятник, человек испытывает шок, возвращается к реальности.

Оккупирующая сторона, дабы удержать завоеванную территорию, первым делом пытается укрепить свою идеологию, и легче всего это делается через архитектуру. В отличие от невысокого Собора Александра Невского, Дворец возвышается над целым городом, тогда как проходившие в нем партийные съезды, демонстрации и митинги, проходившие на площади придавали зданию дополнительный сакральный характер. Во время митингов и шествий трибуны уподоблялись алтарю, а сам парад имитировал религиозную процессию, но это продлилось недолго. Владислав Гомулка, воглавивший Польшу в 1956 г., отказался от стационарных трибун и от захода манифестантов на площадь. В период «оттепели» перед Дворцом сооружали временные трибуны, и демонстранты шли по Маршалковской, не заходя на площадь.

Дворец Культуры и Науки настолько высок и настолько явно доминирует в послевоенной варшавской застройке, что невольно возникает ассоциация с наблюдательным пунктом, вышкой, либо, как озвучено в альбоме «Варшава - Москва», маяком, который указывает морякам направление и пристань к которой должно плыть.3

Продолжение: 1 2 3 4 5 6 7 8