«Дисней»: опыт дизайн-политики

Благодаря финансовой мощи и упорству, корпорация Диснея сумела создать локальный центр искривления гравитационного поля современной городской структуры США, коммерческая логика которой делает существование даунтауна в стиле Селебрейшн немыслимым в условиях, когда в самой дешевой части городка на гектар территории приходится 10 односемейных домов. Напряжение в Селебрейшн нарастает - между жителями и торговцами, поскольку торговцы ориентируются на туристов, между торговцами и корпорацией, поскольку удержать бизнес непросто даже при поддержке хозяина городка. При этом корпорация не пошла на то, чтобы разместить свой офис в даунтауне, что означало бы отход от принципа овеществленной иллюзии - крупные здания офиса Disney Imagineering, выполненные в стилистике домика из анимационного фильма, архитектором которых был Альдо Росси, далеко отодвинуты от города.

Как в парках корпорации, она сохраняет полноту контроля над движениями «своих» жителей, которые, тем самым до некоторой степени уподоблены детям: жесткие правила, согласие принять которые подписывается вместе с контрактом на покупку дома с участком, увы, не оставляют обитателям Селебрейшн ни малейшего шанса на самопроявление, вплоть до запрета на занавеси сочных цветов в окнах их собственных домов. Следует, впрочем, заметить, что большинству горожан нравится жить в Селебрейшн, где дети могут идти в школу, а не ехать. Они предпочитают псевдостарый городок подлинно старым, вроде близкого Киссими, где недвижимость дешевле в два и более раза. Однако жить в иллюзии не просто: категорически не получается совместить планировочную форму традиционного городка и надобность иметь гараж на два автомобиля при каждом доме, узость переулков и необходимость развернуть современную пожарную машину или мусоровоз. Создать локальную девиацию относительно господствующего тренда стало возможно при значительных специальных-затратах, но удержать ее будет сложно - тем более теперь, когда дела корпорации пошатнулись, и она начинает отказываться от многого шаг за шагом.

Уолт Дисней, разумеется, не ставил задачей изменить направленность мирового дизайна. Он упорно строил свой замкнутый мирок, вопреки скептикам строил команду, способную выполнить его замысел. В результате миру была продемонстрирована цельная дизайн-политика - первый качественный рывок в дизайне, сделанный американцами после Ар-Деко 20-х и «обтекаемого» стиля 30-х годов. Он и остался бы сугубо американским явлением - провал европейского Диснейленда под Парижем более чем выразителен: программа, заложенная Диснеем и Хенчем, оказалась достаточно мощной, чтобы последователи могли неуклонно ее продолжать. Однако она - плоть от плоти сугубо американской версии поп-культуры, и ее успех в Японии или в Гонконге был обеспечен случайно для авторов, которым исходно и навсегда было не понять, что, кроме американской, может быть какая-то иная культура. Успех на Востоке вызван случайным попаданием в мощную традицию сугубо семейных массовых праздников, в которых дети и взрослые объединены так, как это немыслимо в Европе, где нормой, как правило, не замаскированной ритуалом, является отчужденность между детьми и родителями.

Уже несколько поколений американцев прошли через диснейленды, так что метаморфоза парков в новое качество не должна удивлять. Пережив серьезный спад в 70-е годы, игорный мир Лас-Вегаса к концу 80-х начал взлет, продолжающийся до сих пор. Прежний Лас-Вегас, известный по гангстерским фильмам, казалось бы, не мог обрести что-либо общее с дизайн-доктриной Диснея, однако именно она стала фундаментом возрожденного города в Неваде, растущего с наибольшей в Америке скоростью.

В самом деле, если прежний Лас-Вегас был местом взрослых, нацеленных на серьезную игру, то основной контингент нового Лас-Вегаса образован семьями, которые приезжают и прилетают с детьми. Стрип - главный проспект города, вдоль которого по обе стороны выстроились гигантские казино и отели, - наполнен толпой с детьми всех возрастов, как только спадает жара. Конечно, здесь было странно ожидать повторение сценарной и стилистической тонкости Диснейленда, но сама архитектура Стрипа - прямое следование логике парка. Отель-казино «Эскалибур» являет собой увеличенный в несколько раз и потому огрубленный Дворец Спящей Красавицы, те же диснеевские американские горы проносят пассажиров мимо небоскребов «Манхэттена» и статуи Свободы в 1/3 ее величины, «Дворец Цезаря» предоставляет возможность плыть на плоту по бурному потоку и т.д. и т.п.9 И все же (три года назад) кульминацией новой программы можно счесть «Луксор». «Пирамида Хеопса» в 1/ 3 натуральной высоты из синего стекла, довольно точная копия колоннады храма в Луксоре перед входом в отель, вход между лап довольно   небрежно   слепленного «Сфинкса» в 2/3 натуральной величины - внутрь пирамиды, где высится копия статуи Тутмоса III... Эстеты, вроде Роберта Вентури, способны во всем этом усмотреть постмодернистское травести. Уолт Дисней, доживи он до наших дней, впал бы в депрессию. Отрицать генетическое родство нового Лас-Вегаса и первого диснейленда, строившегося десятки лет, невозможно. Диснейленд, конечно же, вульгарен исходно - как исходно вульгарны стерильно чистый «Макдоналдс» и поп­корн в характерных бумажных ведрах,

Продолжение: 1 2 3 4 5 6