Архив одной мастерской

«Лишь постепенно, в ежедневных поисках и дискуссиях, находя для себя оптимальное соотношение открытых и закрытых пространств, фантазии и проектной дисциплины, мы пришли к решению свободно сочетать рабочий масштаб и внемасштабные композиции, высвечивающие сюжеты центра изнутри» («Об одном проекте», 1977)

«Основой этих проектных предложений стали восемь этюдов-панорам, моделирующих взгляд «изнутри», восприятие пешехода. В каждой из них представлен силуэт улицы протяженностью около 200 км... В восьми панорамах-фрагментах Садового кольца собраны все основные темы проекта, заданы принципы его пластических решений, язык и метод композиционно-сценарного освоения пространства. Уплотнение, ритмизация, цветовой акцент, вспышка, знак, силуэт, прорыв, укрытие, пауза, щель, стена, карман, кадр, рамка, экран, ориентир, уровень, мираж... - вот словарь, определивший характер всей работы» («Художник как социальный проектировщик», 1986). Коллаж - существование в масштабе и, одновременно, выход за его пределы, -вот совершенный прием для задания месту определенных средовых характеристик, для проектирования среды, которое должно предшествовать любому другому виду проектирования.

Другой вопрос, является ли проектирование среды задачей художника, или же это задача дизайнера, или архитектора? Насколько вообще правомочна такая специализация различных видов художественной деятельности? По мнению М. А. Коника, необходима скорее их интеграция. Именно эту роль, как кажется автору, и взяла на себя студия, занимавшаяся «не дизайном, не архитектурой, не образованием, а тем, что составляет их общую природу - проектированием». Любое произведение, рожденное на Сенежских семинарах можно охарактериовать как «художественно-проектное высказывание на специально созданном для него пространственном языке».

Как соотносятся в этом высказывании «художественное» и «проектное»? И как можно определить творческий процесс, в котором встречается множество художников, индивидуальностей, различные картины мира - и одна проектная ситуация? Автор дает ответ на эти вопросы: он сравнивает работу студии с театром. «Театром проектного творчества». Благодаря такому отождествлению проектирования и театра становится более понятным механизм проектирования на ранней его стадии - стадии удивления, чуда, когда из ничего рождается проектный замысел. «В его рождении суммируется одна минута и вся жизнь. И если «вся жизнь» - это опыт, мировоззрение, пристрастия, то та символическая минута, когда наступает временное согласие с собой или согласие коллективное, все же имеет свою драматургию... Для художника, внутренне готового к акту проектирования, толчком к появлению замысла может стать все что угодно: кинофильм, книга, воспоминание, обрывок газеты на траве, тень, звук, ветер, снег, практически все, что может быть отлито в проектную концепцию. Именно здесь необходима чрезвычайная пластичность творческого мышления: от умения отождествлять себя с объектом до способности представить себя по отношению к объекту то Гулливером, то лилипутом...» («Художник и проект», 1977).

Театрализация - способ сделать внешнее своим. Но в приведенном отрывке заключены два «театра»: театр творящего коллектива художников и театр творимого ими мира вещей. В этом «театре вещей» не существует границ между искусством и реальностью. Вещи нашего времени, вещи из прошлого, собранные в музеях, вещи, существующие только в условном пространстве живописи, наконец, совершенно уже бесплотные поэтические образы - все в этом «театре» существует на равных правах и легко переходит из одного состояния в другое. Благодаря мастерству художников, образы живописи становятся трехмерными (инсталляция «Играем Малевича»), реальные вещи становятся живописью (инсталляция «Негромкий разговор вещей»). И любой объект содержит в себе музейный потенциал. Раскрыть его, «вырастить среду» из истории объекта, из его памяти - вот задача художника-проектировщика.

Эта важная для автора мысль становится сюжетом второго раздела «Архива одной мастерской», который объединил пространства музея, выставки и города в единое пространство памяти и действия, которое тоже, беусловно - театр. В проектах Сенежских семинаров происходит, как мне кажется, тотальная театрализация городской среды. Ключевые слова, которые дают, может быть, не самое популярное, но достаточно точное прочтение того, что такое «проект», увязывая его с театром, - это «сцена» (место+действие) и «сценарий» (время+действие). Поэтому в статье «Художник и город» (1988) М. А. Коник разграничивает понятия «город» и «городская среда», и, если в первом случае речь идет об «ансамблевой целостности» городских объектов, то во втором - о «целостности маршрута». Художник, занятый средовым проектированием, имеет дело не с рядом объектов, он создает связи, движение, а точнее, ритм движения, точки его пересечения с иными ритмами и временами - остановки, паузы, двери в другие «измерения». Проектируется система интонирования в городской среде.

Продолжение: 1 2 3 4 5 6